• 008.jpg
  • 010.jpg
  • 040.jpg
  • 012.jpg
  • 017.jpg
  • 035.jpg
  • 029.jpg
  • 033.jpg
  • 034.jpg
  • 044.jpg
  • 015.jpg
  • 036.jpg
  • 003.jpg
  • 013.jpg
  • 018.jpg
  • 038.jpg
  • 037.JPG
  • 016.jpg
  • 020.jpg
  • 045.jpg
  • 032.jpg
  • 002.jpg
  • 041.jpg
  • 009.jpg
  • 007.jpg
  • 006.jpg
  • 019.jpg
  • 004.jpg
  • 027.jpg
  • 001.jpg
  • 042.jpg
  • 005.jpg
  • 014.jpg
  • 028.jpg
  • 043.jpg
Логотип

Vasilij Gnutov

Гнутов Василий Петрович родился в казачьей семье 25 августа в 1911 году в х. Сизове Нижне-Чирского района, в области Войска Донского, ныне Волгоградской.  

Писать и печататься начал с 16 лет.

 

Окончив Ростовский педагогический институт (филологическое отделение), Позже он работал завучем и директором в школах Азовского и Шахтинского районов, преподавал русский язык и литературу.

Окончив Краснодарское медицинское училище, не один десяток лет  работал фельдшером медпункта в хуторе Красном, заведовал фельдшерско-акушерским пунктом.

Судьба была сурова к нему: В. П. Гнутов был репрессирован, за его плечами - десять лет ГУЛАГа. Но с честью прошел нелегкий жизненный путь.

Именно там, в лагерной обстановке, сформировался цикл стихов и рассказов «Северная тетрадь». Вот так, благодаря своей завидной работоспособности и упорству, Василий Петрович пробился в литературу. 

Перу В. П. Гнутова принадлежат стихи для детей и о детях, рассказы о природе. Им написано немало статей на краеведческие, педагогические, филологические темы. 

Василий Петрович публиковался в областных и центральных газетах и журналах. Он участвовал во многих коллективных сборниках. 

Повесть «От помилования отказался» вышла в 1979 году и повествует о народовольце, уроженце Дона Василии Генералове.

В 1986 году свет увидел роман «Подвиг Ермака», в центре которого - легендарная фигура Ермака и связанный с его именем поход казачьей дружины в Сибирь. Действие романа происходит в эпоху Ивана Грозного. Четыре года автор изучал летописи, чтобы написать этот роман.

 

89

 

Рассказы-эссе В. П. Гнутова созданы в результате изучения произведений А. С. Пушкина, воспоминаний современников поэта, литературоведческих трудов и являются плодом кропотливого труда исследователя.

Поэтому книга «Поэт в краю степей необозримых» писалась долго. Впервые рассказы, помещённые в этой книге, были опубликованы газетой «Молот» в 1974 году. Отдельная книга увидела свет в 1985 году. В своих рассказах-эссе В. Гнутов воскрешает картины пребывания А. С. Пушкина на Дону, в Калмыкии, на Северном Кавказе. В 1998 году вышло дополненное и исправленное издание этой книги.

Перед смертью В. П. Гнутов закончил большой исторический роман-хронику «Крутые волны», который рассказывает об одном казачьем роде на протяжении более двух веков.

Василий Петрович постоянно занимался самообразованием. Еще, работая на севере, он получал от сестер дополнительную медицинскую литературу. Но и творческая натура брала свое: он играл на скрипке, гитаре, балалайке, мандолине, участвовал даже в оркестре, не имея при этом музыкального образования. 

Кроме литературы, Василий Петрович очень любил театр. На севере, работая в больнице врачом, он участвовал в кружке самодеятельности и ставил  спектакли.

Большая заслуга В. П. Гнутова в том, что в Аксайском музее организуют ежегодные памятные праздники в честь А. С. Пушкина.

Последние годы Василий Петрович жил и работал в Аксае.

Казак, литератор, донской писатель скончался 20 июня 1999 года на 88-м году жизни. 

Василий Петрович Гнутов, наш земляк – член Союза писателей России и сегодня доносит до читателей живое слово со страниц своих произведений.

 ***

Эта расшифровка аудиозаписи была передана в 1998 году в музей истории г. Аксая.

Сама запись сделана раньше. 

Родился я 25 августа в 1911 году в хуторе Сизово, Нижне-Чирского района Волгоградской области. Это бывшая область войска Донского. Родители оба потомственные донские казаки. Учился в средней школе в станице Морозовской (теперь город). Школа была с педагогическим уклоном, и через год после ее окончания по совету писателя И. Бабеля я поехал в русское село, точнее, в глухую деревню на Волге, учиться уму-разуму у народа, наблюдать за жизнью и учительствовать.

Писать я начал на школьной скамье, вначале стихи и стенгазету к 10-летию Октября. Когда мне было 16 лет, в Ростовском журнале «Вопросы просвещения на Северном Кавказе» был напечатан мой очерк о том, как я учился в годы разрухи. В следующем году, в 1928, когда мне исполнилось 17 лет в Ленинградском молодежном журнале «Резец» была напечатана моя рецензия на повесть писателя Арефьева «Ольга».

Потом у меня был длительный период наблюдения. Да и наблюдать было чего. Шли 29-30-е годы: коллективизация, раскулачивания, бунты, аресты, расстрелы, слезы народа. Я был учителем начальных классов. Этих наблюдений мне хватило на роман - историю четырех поколений от 1770 до 1934 годов («Крутые волны», написан в 80-е годы, так и не издан).

С этого волжского села я переехал в Ростовскую область и поступил здесь в Ростовский педагогический институт (5лет), после окончания которого работал в средней школе преподавателем русского и литературы. Занимал административные должности, был завучем, директором в средней школе в городе Шахты Ростовской области.

В партии никогда не был. Потом меня репрессировали в 1945 году по статье 58-й, за стихотворение, которое было направлено против несправедливости нашего советского строя и лично самого Сталина. Стихотворение помню, но лично мне оно перестало нравиться.

На севере, будучи первые два года на общественных работах, познал и тяжесть труда и голод. Пищи, конечно, не хватало, люди становились дистрофиками.

Так я попал в больницу, там конечно неплохо кормили, давали отдых. Именно там на меня обратили внимание, что я с образованием и быстро привлекли к медицинской работе.

Когда образовались месячные курсы медсестер, меня туда зачислили. Мои сестры высылали мне учебники, дополнительную медицинскую литературу. Занимаясь еще и самообразованием, я закончил курсы с отличием. Стал медбратом, хотя там нас называли фельдшерами. Так я остался работать в больнице.

В эти годы стало легче жить и морально и материально. И я опять стал писать стихи. Лежали они у меня лет 50, нигде я их не печатал. Но вот в прошлом году (1996-1997) я опубликовал их в Аксайской газете «Победа» под заголовком «Стихи из северной тетради», не все, конечно, есть большой раздел о любви, но я их нигде не печатал, боюсь, неправильно поймут.

Воркута, Печора, Салехард, Кось-ю, там я был уже не только в больнице. Меня посылали в колонию. Я делал развод.

Быть может, в знойный вечер юга 

Найду тебя, моя подруга.

На фронт меня не брали по зрению - белобилетник. Очки ношу лет с 14-15.

Вернувшись с севера, я поступил в Краснодарское медицинское училище, окончил его с отличием. Получил работу фельдшера в психиатрической больнице города Ростова, в Ковалевке. Работал в ней, потом перешел работать в хутор Красный Аксайского района. Там я стал заведующим фельдшеро-акушерским пунктом.

Разрешили и учительствовать, даже давали место в Орловском районе Ростовской области. Но я туда не поехал, а здесь мест не оказалось. Да я и сам пошел бы неохотно. Во-первых, моя педагогическая профессия предполагает кипы тетрадей для проверки, а зрение плохое. А во-вторых - сочинения - это всегда в какой-то мере вольнодумство, двоякое чтение мыслей, а с кого спрос? С учителя, а я неблагонадежный, хотя меня и реабилитировали подчистую.

И я начал активно сотрудничать с московскими журналами, ростовскими газетами. Вот и в Аксае тоже.

Чем увлекался, кроме литературы? Люблю театр. На севере в больнице организовали кружок самодеятельности. Ставили однажды «Маскарад» Лермонтова.

Знаете, туда, на север, такие замечательные люди попадали: и ученые и артисты и музыканты... Так вот, в спектакле я так вошел в роль, что публика почувствовала ненависть к моему персонажу. Приятельница моей подруги спросила ее:

-Как ты с таким негодяем живешь? Он ведь такой подлец. Та рассмеялась:

-Это у него роль в спектакле такая, он вошел в образ, а человек он очень хороший!

Еще я играл там на скрипке в оркестре. Меня спрашивали, какую музыкальную школу я окончил. А я брал уроки музыки, играл по нотам. но в музыкальной школе никогда не учился. Мог давать аккомпанемент для другого струнного инструмента, играл почти на всех струнных инструментах: скрипке обыкновенной и скрипке альт, гитаре домбре, балалайке, мандолине. Мне и сегодня снятся сны, как я играю на скрипке. Ну до слез хочется сыграть. Но свою скрипку я отдал в наш Аксайский музей... Она марки Страдивариуса...

Вернувшись с севера, я женился на приезжей. Она участница ВОВ, награждена боевыми орденами, воевала на передовой, комсоргом ходила в атаку...

На севере я был 10 лет без 4-х месяцев. Ведь нам практически не давали зачетов. И уже после смерти Сталина, при Ворошилове ввели нам зачеты. Но я уже заканчивал и лишь 4 месяца недобыл и освободился в 1954 году и сразу женился. Мне было 43 года. Мы трех ребят нажили. Олег - появился еще до лагерей. Я не был женат, но все же сына своего записал себе. У него есть сын. В 1954 году появился Александр, сейчас он работает инженером в Таганроге и имеет двоих сыновей. Сергей живет в Аксае, имеет тоже двоих сыновей. И дочь Татьяна, работает на Сельмаше, у нее один сын. Так сложилось, что нет у меня ни одной внучки, все внуки.

А вот мои книги. Есть коллективные сборники вместе с Н. Скриповым, В. Жаком. Есть книги со стихами и рассказами.

В журнале «Семья и школа» есть мои маленькие рассказы о детях и для детей. В «Науке и религия» была статья «Суеверие или народная мудрость». Это когда мудрость народная выражена в пословицах и поговорках. В «Юном натуралисте» 1991 года есть мои зарисовки о природе. «Дон» №12:

Спит собака возле нивы,

Сел малыш на спину ей.

- Ну, вставай же, пес ленивый

Да вези меня быстрей.

Пес вскочил, блестя глазами,

Вдруг малыш как заревет.

Испугался, что ногами

До земли не достает.

После перестройки появились «Легенды или быль о Ермаке». О Ермаке много выдумано. Например, уральцы считают, что он родом с Урала, а по метрикам выходит, что когда он пошел за Урал, было ему 13 лет. А уральские ученые доказывают, что это и был Ермак. Я, основываясь на летописях, которые мне высылали из московских и ленинградских библиотек и книг этих сибирских и уральских ученых, переработал это, и в научно-обоснованной статье пишу «Легенды и быль о Ермаке».

-Как вы находили нужную литературу?

-Вначале в Публичной библиотеке им. Ленина (г. Москва) делаешь запрос: дайте библиографическую справку, какие книги были выписаны на протяжении ста лет на такую-то тему, плюс летописи - 200-150 лет тому назад. По этому справочнику делаю запрос литературы, высылают или книгу или киноленту. Некоторые у меня так и хранятся. А вот подробности, как выглядела карета, одежда тех времен, кто в карете ехал, о чем думал.

-Вот, например, по книге «Поэт в краю степей необозримых». Это называется рассказы «эссе», там допускается некоторая авторская фантазия. Зная произведения Пушкина, биографию Пушкина, факты его приезда в Аксай, Старочеркасск, Новочеркасск, Ростов. Потом выписал я письмо генерала Раевского к дочери, где он описывал, как заезжали в Ростовскую крепость, а потом писатели мне говорили, что они не ожидали, что Раевский любил простую девушку...Ведь везде написано «был проездом»... А что он оставался ночевать, заезжал по своим делам, этого до меня никто не писал.

(Далее разговор о том, в каком состоянии сегодня книга, насколько подготовлена к печати).

Первая самостоятельная книга «От помилования отказался» вышла в 1979 году.

Вторая вышла о Пушкине. «Поэт в краю степей необозримых» стоила... 5 копеек. Мне за нее всего-навсего заплатили на те деньги 400 рублей.

-Жаль, что в книге о Ермаке нет рисунков. Вот у меня есть фото -памятник Ермаку в Павлодарской области в молодом городе Ермак, в Казахстане. Говорят, что теперь считают, что Ермак был покорителем и завоевателем и памятником.

А я вам сказал, что меня реабилитировали? В 1990 или 1991 году и прировняли к участникам войны. (Кашляет, волнуясь. На эту тему говорит не очень охотно...). Реабилитировали как незаконно политически репрессированного.

А вот фото памятника Ермака в Тобольске.

А вот из романа «Крутые волны» целая глава.

Кто делал вам экслибрис?

Это делал Тартынский. Он инженер, человек библиофил и пушкинист. В «Приазовском крае» в газете был напечатан пролог к «Крутым волнам». Так он мне вырезку из газеты оформил в книжку, сделал обложку и написал «Тартыннздат 1994 г.» количество экземпляров 1.

А вот в «Медицинской газете» в 1970 г. май, я в то время работал фельдшером, выписывал эту газету - там объявили литературный конкурс. Я послал туда рассказ «Ольга Сергеевна». Занял 3-е место и премию я получил как лауреат - 100 рублей. Это было больше моей зарплаты.

-А вот фото - я с Борисом Изюмским.

-Как вы относитесь к молодежи, а молодежь к вам?

-Молодежь относится ко мне неплохо - кроме похвалы, благодарности ничего не слышал.

-Это если знают, что вы писатель, а на улице, когда вы сумку с продуктами несете и не знают, что вы писатель?

-Что сказать? Когда спускаюсь по лестнице у почты, всегда кто-нибудь подбежит, поможет.

Чтобы издать новый роман «Крутые волны» или переиздать «Подвиг Ермака», или переиздать «Поэт в краю степей необозримых - полностью подготовит к печати «Приазовский край» - романы в «Ростиздате». Если раньше издательства издавали романы, продавали, автору выплачивали в соответствии с расценками гонорар, то теперь эти издательства требуют денег с писателя - найдите спонсора, дайте денег, тогда выпустим. Я обратился в городскую администрацию, и они за подписью главного администратора Капустина И. А. и главного администратора района направили предпринимателям письма.

Но до сих пор не нашлось на нашей земле ни Третьяковых, ни Парамоновых, ни Морозовых, ни Мамонтовых. Наши новые русские не готовы сотрудничать с писателями.

-Где вы берете силы?

Долголетие зависит от генов, от наследственности. Моя мама умерла в 93 года, старшие братья поумирали в 90 лет и около того, сестра Антонина - ей 93 года - и сейчас жива, хорошо видит, правда слышит плохо, но сама пишет письма.

А я вот почти ослеп, не слышу и сам ни читать, ни писать не могу. Общее состояние здоровья, внимание людей, родных, детей и внуков - все это дает мне силы жить и в меру трудиться.

-Так подведем итоги: быть писателем интересно?

-И не надо выбирать эту профессию. Она сложная, трудная, оплачивается плохо, но дает внутреннюю силу и душевную красоту. Вы приходите с работы и вместо того, чтобы сходить в кино с женой или погулять с детьми, вы закапываетесь в книги.

Вот, например, за 30 тысяч экземпляров «Ермака» - я получил 5 тысяч рублей (старыми), потом был второй завод - еще тираж - я получил еще тысячи 2. Это было большой финансовой поддержкой для семьи. Жена и дети это одобряли.

-Стоит ли радоваться жизни?

-Я не припомню сейчас дословно, но есть у Тургенева, у Пушкина высказывания о красоте жизни. Они были жизнелюбы, вот и я жизнелюб. Как-то М. Горького водили по погребкам дегустировать напитки, так вот он написал: « О радость жизни в солнечном напитке», впрочем, этого не надо!

«Жизнь дается один раз и ее нужно прожить так. чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Н. Островский.

-А о чистоте русского языка?

-В последние годы, после перестройки и контакта с Западной Европой и Америкой появилось в газетах столько иностранных слов, ненужных, которые полностью заменяются русскими словами, и стало обидно за наш великий, могучий, красивый, русский язык.

Вначале как-то никто не обращал на это внимание. И мне кажется я один из первых в Ростове в областной газете «Молот» опубликовал две статьи в защиту русского языка, в очищение Ростова от иностранщины. Кое-кто обратил внимание на это, а кое-кто и нет. Потом в еженедельнике «Литературная Россия» я тоже стал писать статьи на эту тему, в конце концов Б. Ельцин издал указ о чистке русского языка. Даже английские писатели пишут, что самый богатый язык - это русский.

-Писателями не рождаются, а вы? Кто ваши родители?

-Казаки, крестьяне. Отец способным был человеком, занимался самообразованием. Он окончил бухгалтерские курсы, и в зрелые годы служил в сельпо бухгалтером.

-Кто-либо из детей или внуков продолжает вашу писательскую деятельность?

-Нет, и не советую!

-Родился или стал?

-Так вот я еще в школу не ходил, тогда с 8 лет в школу брали. Я уже читал книжку для чтения. Там был портрет Пушкина, и я мечтал - вот, я тоже буду поэтом, обо мне будут писать. Там было написано, что у Пушкина была сестра Оля, а у меня была сестра Тося, и я мечтал - про нее напишут и про меня напишут...

-Сколько у родителей было детей?

-Мама родила 9 человек: 6 мальчиков (1 умер) и 3 дочери (2 умерли), 6 детей выросло…

Записано поэтессой Ольгой Тарасенко